Жизнь без мозга: Выжить с ломом в голове и остаться человеком

Жить без мозга сложно, но можно. В разные годы человеческой истории это демонстрировали многочисленные представители расы людской. Onliner.by рассказывает об удивительных клинических случаях, когда людям удавалось выжить после страшных травм мозга либо лишившись большей его части. И остаться вполне дееспособными.

Что сильнее: лом или мозг?

Замок Амбрас является одной из главных достопримечательностей Инсбрука. Фердинанд II из Габсбургов был щедрым покровителем искусств и собирал там коллекции картин, скульптур, украшений и прочего. Нынче в замке можно отыскать портрет Грегора Бачи — венгерского дворянина, который выжил после ранения копьем в правую глазницу. Копье прошло насквозь и вышло через шею. Автор картины (как и обстоятельства ее написания) остался неизвестным. Но Грегор с копьем в глазу выглядит на ней крайне невозмутимым.

Если о Грегоре ученые не знают практически ничего, то Финеаса Гейджа сумели изучить довольно хорошо (насколько это было возможно в 19 веке). В 1848 году в Вермонте мужчина работал бригадиром взрывников, прокладывающих железную дорогу. Техника безопасности в те годы только начинала выписываться первыми кровавыми строками. Финеас же с помощью лома уплотнял пробку над пороховыми зарядами, случайно высек искру, и произошел взрыв. Лом диаметром 3,2 см и длиной более метра вошел в его череп под левой глазницей, вышел из головы сверху и приземлился в 25 метрах позади. И Гейдж выжил.

Прибывший спустя полчаса на место инцидента врач Эдвард Уильямс обнаружил Финеаса сидящим в кресле. Он самостоятельно рассказал доктору, как получил ранение. «Я заметил рану на его голове еще до того, как вышел из кареты. Пульсация мозга была очень отчетливой, — писал врач. — Мистер Гейдж встал, и его вырвало. Из-за напряжения, вызванного рвотой, примерно половина чайной ложки его мозга была выдавлена через дыру на черепе и упала на пол».

Несколько недель Финеас был в состоянии помутнения. За ним ухаживал уже доктор Джон Харлоу. Вскоре пострадавший выздоровел. Практически полностью. Остался лишь частичный паралич левой стороны лица. Сам Гейдж говорил, что у него появилось некое странное чувство, которое он никак не мог описать. Правда, коллеги стали обнаруживать за ним черты характера, совершенно не свойственные мужчине до травмы: утверждалось, что ранее он был жизнерадостный и доброжелательный, после травмы же стал грубый, раздражительный и эгоистичный. Коллеги говорили, что это уже не Финеас.

В 1860 году во время приступа эпилепсии мужчина умер. Доктор Харлоу сохранил его череп. Уже позже исследования показали, что пронзивший Гейджа стержень довольно сильно разрушил мозг и стал причиной изменений в поведении.

В 19 веке считалось, что мозг и душа — это два независимых понятия. Но случай с Финеасом и его изменившимся поведением подтолкнул ученых к поиску связи между мозгом, душой и сознанием. Исследователи задумались: вполне возможно, что столь абстрактная материя, которая делает нас теми, кто мы есть, кроется во вполне конкретной и осязаемой субстанции в нашей голове. И изменения в этой субстанции приводят к изменениям в психологии и поведении.

В нас живут два человека

Немецкий невролог еврейского происхождения Курт Гольдштейн, автор термина «самоактуализация», наблюдал в 1909 году пациентку с очень странным расстройством. Однажды во время сна ее начала душить ее собственная левая рука. Гольдштейн не смог выявить у дамы психических отклонений, а приступы вскоре и вовсе прекратились. Только после смерти женщины ученый смог произвести ее вскрытие, в результате которого обнаружил повреждение мозга в районе мозолистого тела — именно через него два полушария общаются друг с другом.

Это был первый задокументированный случай синдрома чужой руки — когда конечности человека выходят из-под контроля и вопреки его желаниям действуют на свое усмотрение. Наиболее часто восстаниям подвержена левая рука, управляемая правым полушарием. Этот синдром лучше всего описан благодаря операции по хирургическому разделению двух полушарий мозга. Ее проводили у пациентов с тяжелыми формами эпилепсии, чтобы остановить серии судорог, способных растянуться на несколько дней.

В 1950-х годах будущий нобелевский лауреат Роджер Сперри проводил эксперименты на кошках (да, это очень грустно) по рассечению мозолистого тела, соединяющего оба полушария мозга. Он продемонстрировал, что подопытные, обученные распознавать информацию открытым правым глазом, затем уже не могли решить задачу открытым левым глазом. При условии, конечно, что мозолистое тело в их мозгу было рассечено и полушария не могли обмениваться мыслями.

Это подтвердилось в дальнейших исследованиях — при участии людей с эпилепсией и раздвоенным мозгом. Например, изображение яблока демонстрировалось правому полю зрения человека, обрабатывалось левым полушарием, и больной называл объект. Если же изображение подавалось на левое поле зрения, то оно обрабатывалось правым полушарием и пациенты не могли назвать увиденный предмет либо вовсе говорили, что ничего не видели. Но если больных просили на ощупь подобрать предмет, распознанный их подавленным правым полушарием, то они справлялись с задачей. Точнее, их левая рука с этим справлялась. Ученый пришел к выводу, что правое полушарие распознает предмет, но этого не хватает для того, чтобы описать распознанное словами. Ведь за вербальные операции и речь отвечает левое полушарие.

С годами Роджер Сперри и Майкл Газзанига (который присоединился в качестве помощника) пришли к выводу, что каждое полушарие — это отдельный разум. В позднейших исследованиях задания для пациентов становились сложнее. Например, им задавали вопрос: «Кем бы вы хотели стать?» И если левое полушарие заставляло рот говорить «конструктором», то левая рука составляла из блочных букв слово «автогонщик».

«Оба полушария могут мыслить одновременно, испытывая разные, даже конфликтующие между собой ментальные переживания, которые развиваются параллельно», — заключают исследователи.

Естественно, синдром чужой руки стал неприятным побочным следствием операции на мозге. В особо запущенных случаях нездоровая конечность могла совершать вполне целенаправленные действия: щипала хозяина, расстегивала пуговицы, пыталась душить и т. д. Та часть мозга и сознания, которая долгое время оставалась под гнетом левого полушария, ощущала глоток свободы и пускалась во все тяжкие.

В конце ролика у пациента с СЧР правая рука почти минуту не может решить головоломку. У левой же на решение уходит три секунды.

Черное сознание в темной комнате

В предыдущих частях мы насчитали сразу два генератора для сознания, которые иногда могут вступать в конфликт друг с другом. Но что, если оба этих полушария практически отсутствуют? Где тогда прячется сознание? Ученые предлагают искать его в мозгу, но пока не могут описать механизм, по которому серое вещество генерирует наше сознание.

Больше десяти лет назад 44-летний француз обратился в больницу со слабостью в левой ноге. Оказалось, что его череп был практически полностью заполнен спинномозговой жидкостью. При этом мужчина вел вполне обычную жизнь: обзавелся двумя детьми, работал государственным чиновником. Правда, IQ у него был меньше среднего (всего лишь 75), но это заметно больше, чем у слабоумных.

Врачи предположили, что пациент лишился 90% объема серого вещества из-за водянки головного мозга. В детстве у него был установлен шунт (искусственный сосуд), который позволял стравливать жидкость, однако в 14-летнем возрасте его убрали. С годами жидкость накапливалась, сильнее давила на мозг, и он уменьшался в размерах.

Лобная, теменная, височная и затылочная доли головного мозга контролируют движение, речь, зрение, слух, эмоциональные и когнитивные функции. Но у француза они все были значительно сокращены.

Ученые предполагают, что случай мужчины продемонстрировал гибкость и адаптацию нашего мозга. «Если что-то происходит крайне медленно, на протяжении десятилетий, то разные части мозга берут на себя функции, которые выполнялись утерянными участками», — предположил Макс Муенке из Американского исследовательского института.

На такие же выводы намекает и гемисферэктомия у детей в раннем возрасте. Гемисферэктомия — это радикальный метод физического удаления половины мозга. Но в жизни бывают ситуации, когда другого выхода не остается. Так вот, если у взрослых после гемисферэктомии может пропасть способность читать, говорить, видеть одним глазом или иметь нормальную координацию движений, то у детей такие нарушения менее значительны. Чем младше пациент, тем пластичнее его мозг и тем лучше он перестраивается после вмешательства.

То, что жить полноценной жизнью можно и без одного из полушарий, продемонстрировал и россиянин. В феврале по профильным сайтам разошлась томограмма мужчины, представленная неврологом Федерального центра экстрапирамидных заболеваний и психического здоровья ФМБЦ. На этом снимке левое полушарие отсутствует, но не вследствие хирургического вмешательства. Сообщается, что мужчина отличался нормальным неврологическим статусом, отслужил в армии, имел семью и детей, дожил до пенсии. Высказываются предположения, что левое полушарие попросту не развилось еще на эмбриональной стадии. И все социально необходимые функции взяло на себя правое полушарие.


Мозг может быть поврежден ломом, но при этом пострадавший останется полноценным человеком, пускай и не всегда прежним. Мозг можно разделить на две самостоятельные части, дав волю его подавленному собрату. Мозг может практически исчезнуть, но человек останется самим собой. Что-то пока неуловимое витает в нейронах разных частей мозга, не позволяя локализовать наше сознание.

Источник ➝